Заговоры и молитвы

 

 

 

 

 

 



Заговор, если свекровь не дает жить

Передо мною Оля, худенькая женщина, похожая на подростка, но имеющая двух мальчиков-близнецов. Вид и голос обреченного человека. То, что она говорит, сходится с ее мыслями: не лукавит.

Ее рассказ таков. Вышла замуж за любимого человека. Родила ему близнецов. Всяк, кто хоть день провозится с двумя младенцами, поймет, как это тяжело. Один засыпает, другой проснулся. Но муж оказался хорошим отцом, помогал во всем.

Свекровь, жившая в это время с братом мужа, продала свою квартиру и отдала тому деньги для оборота в торговле, а жить перешла к Оле и Саше.

В первый же день устроила скандал, который вышел вот из-за чего. Измученная бессонницей, Оля стирала пеленки и молила, чтобы дети подольше поспали, еще нужно бьшо успеть им и для взрослых обед приготовить, постирать да погладить.

Свекровь, любившая поболтать с подругами, именно в этот момент начала обзванивать их. Оля попросила ее говорить немного тише, очень вежливо, без каких-либо подковырок. Что тут началось!

Она кричала: «Я такая же, как ты, хозяйка, и не х… мне указывать! Высрала детей, чтоб сына моего доить, он всю жизнь будет у них в рабстве!» А дети проснулись, плачут. Оля обоих на руки взяла и начала по комнате ходить. Вечером свекровь стала мужу на нее наговаривать, плакать, что ее жизнь кончится в доме для престарелых. Муж, мягкий, добрый человек, при виде слез матери начал нервничать и выговаривать жене, что, мол, можно было и уступить старому человеку и не доводить дело до слез и ругани. Просил не забывать, что это его мать, и т. д. Когда он уходил на работу, а Оля оставалась со свекровью и с детьми, та очень тонко вела свою продуманную игру. Говорила гадости, оскорбляла. Заглядывая в кастрюлю, объявляла: «Суп под названием блевотина», или так: «Мое говно лучше выглядит, чем то, что ты готовишь». Ему она в своей комнате говорила совсем другое, причем громко, чтобы было слышно. Понимала, что Олю будет злить ее вранье. Она говорила: «Не знаю, Саша, не знаю, как ей угодить. Я и посуду мою, и пеленки стираю, называю ее „дочка", а она мне в ответ: „Какая я тебе дочка?"»

«…Я Вам клянусь, – рассказывает Оля, – она меня дочкой ни разу не называла. Только „скелет паршивый" или „засранка". Но откуда же мне быть полной, если я как белка в колесе кручусь целый день с двумя детьми? До беременности я была полней. Вопрос даже не в моей обиде, уж какая я есть по внешности, такая и есть, а в том, что я могу остаться одна с двумя годовалыми детьми из-за нее. Муж сильно ко мне изменился, стал пить. Непонятно где ночует, а свекровь начинает его жалеть, когда он приходит: «Несчастный мой мальчик, довели тебя, из дома бежишь».

Однажды муж опять не пришел ночевать. Намучившись с детьми, расстроенная отсутствием Саши, я зашла к свекрови. Та лежала с папиросой и читала любовный роман.

– Пожалуйста, давайте поговорим, – сказала я.

В ответ дым в мою сторону и молчание.

– Нина Павловна, неужели Вам не жалко если не внуков, то сына своего Сашу. Он ведь раньше не пил совсем. Ну что нам делить с Вами? Давайте помиримся, я Вас умоляю. Я люблю Сашу, у меня никого нет, кроме моей семьи. Я не помню матери, замените мне ее, пожалуйста. Вы стареете, всякое может быть, я никогда не откажу Вам в помощи. Только Вы помогите мне сейчас. Я на грани, я уже ничего не могу понять, как в пропасть лечу.

Вот тут она сказала мне:

– По горло в крови стоять буду и хоть еще пятерых детей нарожаешь, жить Саше с тобой не дам».

Наговор:

Матище, собака злая,

свекровушка не родная.

Звезда со звездой не сойдется,

зло свекрови на меня не прольется.

Как ты, матище, кость грызешь,

так ты, раба (имя), меня не изведешь.